АНГЛИЙСКИЙ ГЛАГОЛ

Пусть и с оговорками, но между русским и английским глаголом можно провести параллели. В случае самого глагола всё предсказуемо: «любить» — это «to love», «есть» — «to eat», «читать» — «to read». Более интересна ситуация с отглагольным существительным, причастием и деепричастием: во многих случаях им соответствует ing-форма (loving, eating, reading). Иногда она ведёт себя как существительное («что»), то есть взаимодействует с артиклями, местоимениями и прилагательными.

Yet Mr Trump’s people were adamant: this was all about the complete and verifiable dismantling of North Korea’s nukes. (The Economist)
Но американцы были непреклонны: Северная Корея должна подвергнуть своё ядерное оружие полной и открытой ликвидации. (автор. пер.)

Иногда как причастие («какой») или деепричастие («как»), включая возможность образовывать что-то вроде оборотов:

The Running Man
Бегущий человек (роман Кинга / фильм с Арни)
Carrying the glasses, I walked through the dining room... (Набоков)
Неся стаканы, я прошел в столовую... (Набоков)

Таким образом, английский глагол умеет всё то же самое, что и русский. Но что же он может делать сверх этого?

ГЛАГОЛ
Отличие между языками наиболее заметны в том случае, когда глагол выступает в роли подлежащего.

В русском языке идеальное подлежащее — это «кто» (одушевлённый предмет, субъект и т. п.). Когда подлежащим выступает «кто», сказуемое может представлять из себя как характеристику («какой», «кто» и т. п.), так и действие («что делать»). Рассмотрим примеры с подлежащим «Вася».

Характеристика: Вася хороший. Вася — ученик.
Действие: Вася спит.

Если подлежащим выступает неодушевлённый предмет («что»), то сказуемое также может представлять из себя некую характеристику или действие, но в плане действий у нас уже есть ограничения. Возьмём подлежащее «книга».

Характеристика: Книга интересная. Книга — источник знаний.
Действие: Книга рассказывает о...

По-хорошему, книга рассказывать не может, и «по умолчанию» наше предложение должно звучать как «В книге рассказывается о...» Мы можем составить предложение «Книга рассказывает о...», но это будет отходом от нейтральной стилистики — книга станет равной человеку.

И «кто», и «что» — существительные. Но когда дело доходит до роли подлежащего, между ними происходит дискриминация: «кто» имеет больше возможностей, чем «что». Давайте задумаемся. Идеальное подлежащее — это «кто». При этом даже родственное ему «что», которое тоже относится к существительным, подвергается дискриминации. Что же тогда должно происходить со «что делать» — то есть глаголом?

Как можно ожидать, глагол подвергается ещё более жёсткой дискриминации. Если подлежащим выступает действие («что делать»), то сказуемое может быть только характеристикой.

Характеристика: Жить — хорошо. Смотреть кино было её страстью.

В первом случае подлежащим выступает действие «жить», а сказуемым характеристика «хорошо». Во втором подлежащее — «смотреть кино», сказуемое — «было её страстью».

Что будет, если мы попробуем нарушить этот принцип? Если мы возьмём подлежащее «жить» и дадим ему сказуемое-действие?

Действие: Жить спит.

Здесь мы видим различия в дискриминации между «что» и «что делать». Оба имеют ограничения, но в случае «что делать» эти ограничения более жёсткие. Если подлежащим выступает «что», то эти ограничения можно обойти (книга рассказывает). «Что делать» не имеет возможности обойти свои ограничения. Мы не можем сказать «жить идёт» или «жить спит».

Получается, что чем дальше мы отходим от «кто» при выборе подлежащего в русском языке, тем меньше у такого подлежащего возможностей: кто > что > что делать.

Что же у нас в английском языке?

… to push an inconvenient person over a cliff solves nothing. (Оруэлл)
... столкнуть неприятного человека с кручи ничего не решает. (досл. пер.)
… столкнув неприятного человека с кручи, ничего не решишь. (в пер. Голышева)

Для русского языка дословный перевод был бы неприемлем. Его идеальное предложение — это «кто делает что». То, что подлежащим здесь выступает действие, должно мешать этому предложению в качестве сказуемого иметь другое действие. «Столкнуть человека» не должно сочетаться с «решает», иначе у нас вместо «кто делает что» будет «что делать делает что». Английский язык таких ограничений не имеет. У «кто» нет особых прав на роль подлежащего: кто = что = что делать.

ING-ФОРМА
Поскольку ing-форма вобрала в себя элементы отглагольного существительного, причастия и деепричастия, нам нужно отдельно рассмотреть каждый из этих случаев. Начнём с отглагольного существительного.

Мы уже знаем, что отсутствие «дискриминации» в пользу «кто» приводит к тому, что английский более свободно выделяет части целого — говорит не о самом «кто» (субъекте), а некоем «что» (объекте), которое ему принадлежит или к нему относится.

Winston’s diaphragm was constricted. (Оруэлл)
Диафрагма Уинстона была сжата. (досл. пер.)
Уинстону стало трудно дышать. (в пер. Голышева)

... children’s knowledge of the language is so bad. (в пер. Бромфилда)
... детей знание языка является таким плохим. (досл. пер.)
... а дети так плохо знают язык. (Пелевин)

По этой же логике мы можем выделять не только части субъекта, но и его действия.

She described to him... ... the stiffening of Katharine’s body as soon as he touched her... (Оруэлл)
Они описала ему... ...цепенение тела Кэтрин сразу, когда он касался её. (досл. пер.)
Она описала ему... ... как цепенела при его прикосновении Кэтрин... (в пер. Голышева)

Здесь у нас цепочка из трёх существительных: Кэтрин («кто»), тело («что», принадлежащее «кто») и цепенение (действие, совершаемое этим «что»). Для русского языка главным элементом в этой цепочке является «кто»: Кэтрин первична, а её тело и действия этого тела вторичны. Поэтому логичнее описывать саму Кэтрин. Для русского языка было бы странным говорить о «цепенении тела Кэтрин». В английском никаких ограничений нет, поэтому мы в этой цепочке мы можем выделить что угодно.

Перейдём к причастиям и деепричастиям.

С точки зрения русского языка, причастие («какой») и деепричастие («как») несамостоятельны. Например, деепричастие всегда относится к подлежащему. Если мы нарушим этот принцип, то предложение будет построено неправильно, например:

Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. (Чехов)

Здесь оборот «подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно» («как») по смыслу должен относиться к самому человеку, который подъезжает к станции («кто»). Однако подлежащим выступает не человек, а шляпа, и поэтому получается, что это шляпа подъезжала к станции и глядела в окно.

Иначе говоря, мы имеем дело с ещё большей дискриминацией. Деепричастие вообще не может выступать подлежащим. Ни при каких обстоятельствах. Оно может только подчиняться подлежащему:

В отличие от деепричастия, причастие может выступать в роли подлежащего.

Спящий пробудился.

Но здесь есть оговорка. Как мы видим, в данном случае «спящий» — это не только «какой», но и «кто» (кто пробудился, а не какой пробудился). И поэтому в данном случае мы говорим о субстантивизации. Субстантивизация — это научный термин, обозначающий «превращение в существительное». То есть чтобы выступить в роли подлежащего, причастию пришлось стать немного существительным («кто») — иначе русский язык бы не позволил это сделать.

Получается, причастие в «чистом» виде — которое «какой» без всяких «кто» — находится примерно в том же положении, что и деепричастие. Оно несамостоятельно и примыкает к существительному или местоимению. Конечно, есть небольшое отличие: в случае причастия такое существительное или местоимение может выступать любым членом предложения, необязательно подлежащим. Но в целом картина та же: «какой» находится в подчинении у «кто» или «что».

Мальчики [кто], желающие поступить в подмастерья [какие], кучкой робких овец толпились в самой середине людского водоворота. (Пратчетт в пер. Жужунавы)

Соответственно, причастие и деепричастие оказываются в ещё худшем положении, чем даже сам глагол. В английском ситуация иная. Ing-форма и образуемые ей обороты самостоятельны. Они могут становиться подлежащим.

Hearing a single word could completely change a man’s entire life... (в пер. Бромфилда)
Одно услышанное слово могло полностью изменить всю жизнь человека... (Пелевин)

В таких контекстах ing-форма работает примерно так же, как и неопределённая форма глагола.

Услышать одно слово могло полностью изменить всю жизнь человека... (досл. пер.)

То есть с её помощью мы также можем сделать «что делать» подлежащим — в обход всяких «кто» и «что».

ГЛАГОЛ И ING-ФОРМА
Возникает закономерный вопрос. Если глагол и ing-форма выполняют одну и ту же функцию, то в чём между ними разница?

Разница следующая: глагол — это действие как факт или идея, ing-форма — действие в процессе реализации.

Учитывая, что «to push» — это очень короткое действие, можно подумать, что в нём нет как такового процесса, и ing-форма не может использоваться в принципе. Но это не так. Выделить процесс можно всегда, и мы бы вполне могли сказать «pushing an inconvenient person over a cliff solves nothing». Автор не использует ing-форму только потому, что Винстон размышляет о действии и его результате. Процесс осуществления не представляет для него интерес. В случае же «hearing» фокус на процессе делает действие менее абстрактным, позволяет читателю «примерить» его на себя.

Деление на факт и процесс происходит в английском языке постоянно. Русскому языку иногда сложно увидеть подобные различия.

I like to have a cup of tea in the morning.
I like having a cup of tea in the morning.

И в том, и в другом случае я люблю выпить с утра чашечку чая. Но в первом предложении акцент делается на привычке (я так делаю), во втором — на самом процессе (как же это приятно).

Даже если русский язык проводит подобное разграничение, оно не выражено так ярко.

I saw him cross the road.
Я видел, как он перешёл дорогу.
I saw him crossing the road.
Я видел, как он переходил дорогу.

——
ВЫВОДЫ
Когда мы изучали существительное, отличия были не большими. В английском были те же категории, что и в русском («кто» и «что»), нам оставалось лишь уравнять их в правах. Сейчас мы должны пойти дальше. Мы не просто должны дать дополнительные права глаголу во всех его формах, но и перейти на совсем новую систему, научившись выделять факт действия или процесс его совершения.


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕРЫ

MY APPRENTICE, said Death. WHO WILL BE GETTING A GOOD TALKING-TO BEFORE HE’S MUCH OLDER, THE SCALLYWAG. (Пратчетт)

To get a good talking-to — получить выговор.

To err is human.
Человеку свойственно ошибаться.
Ошибаться есть человеческое. (досл. пер.)

Наглядно видна разница в логике языков. Изначально это выражение было латинским. Английский вариант — дословный перевод. Русскому языку же не очень комфортно делать подлежащим «что делать» и он вводит «человека», то есть «кто».

ONLY THE GODS ARE ALLOWED TO DO THAT, he added. TO TINKER WITH THE FATE OF EVEN ONE INDIVIDUAL COULD DESTROY THE WHOLE WORLD. DO YOU UNDERSTAND? (Пратчетт)

To tinker with — это (1) «ковывяться» в каком-либо механизме, вносить изменения и смотреть на его работу, (2) неумело чинить или править что-либо.

Cracking the Chinese market is a large part of this: China is the world’s largest importer of oil... (The Economist)

Being John Malkovich

Фильм «Быть Джоном Малковичем» в оригинале называется «Being John Malkovich» именно потому, что мы помещаем в центр внимания опыт, процесс «бытия» Джоном Малковичем, в противовес абстрактному «To be John Malkovich». Схожая логика прослеживается и в случае «Finding Forrester» («Найти Форрестера»), «Being Human» («Быть человеком») и т. п.

Поделиться
Отправить
2019  
Популярное